Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Кодинск
25 октября, пн
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Кодинск
25 октября, пн

«Судьба этих детей неизвестна…»

8 апреля 2015
1

ВОСПОМИНАНИЯМИ О ВОЙНЕ ДЕЛИТСЯ ЖИТЕЛЬНИЦА ДЕРЕВНИ ЯРКИНО ГАЛИНА ИВАНОВНА РУКОСУЕВА

 Накануне войны наша семья проживала в городе Слоним Гродненской области Белорусии. Отец работал политработником воинской части. В нашей семье случилось большое несчастье  трагически погибла наша мама, и мы остались вчетвером – я, два брата и отец.

БЕДА не ходит одна: в 1941 году я заболела, врачи обнаружили у меня опухоль горла. Отцу посоветовали пойти в отпуск и отвезти меня в Ялту, где делали подобные операции. Там было много офицеров с границы, отдыхавших в отпуске с семьями.

  Мне сделали операцию, и я начала быстро поправляться. Но тут началась война. Отец спешно сдал меня в пионерлагерь «Артек», а сам отбыл к месту службы. Не помню, на какой день после этого начался обстрел города и порта.

  Над городом летали немецкие самолёты и бомбили. Нас, детей из Артека, собрали и повезли в морской порт, посадили на пароход, чтобы вывезти в безопасное место. Но опять налетели самолёты и стали нас расстреливать и бомбить. Впереди стоявший пароход с детьми загорелся и вскоре пошёл ко дну.

  Нас же быстро вывели с парохода и повели прятаться в горы. С самолётов нас расстреливали по всему пути следования. Я запомнила, как один лётчик высунулся из кабины, смеялся и, видимо, наслаждался своими действиями.

  В лесу нас продержали до вечера, а потом привели в город и разместили в санатории с находившимися на лечении больными и приказали лежать, не бегать и не шуметь. Утром в нашу палату пришли немецкий офицер и русский врач. Попросили нас выйти во двор с вещами и построиться. Я была самая маленькая и стола в конце шеренги.

  На дороге стояло несколько крытых машин. Около дороги сидел немец, в руках у него были списки детей. Он выкрикивал фамилии, дети подходили, и солдаты забрасывали их в машину. Когда машина наполнялась, подходила другая, и так всех детей погрузили. Осталась я одна, ни жива ни мертва от страха. Офицер подошёл ко мне, внимательно посмотрел мне в глаза, постоял, как бы раздумывая, потом повернулся, сел в машину. Колонна тронулась, а я одна осталась стоять во дворе.

  Судьба этих детей мне так до сих пор и неизвестна.

  Войну я так и прожила в Ялте, в детском доме, жива осталась благодаря хорошим людям, которые там работали. Я благодарна врачу Фаине Ефремовне, которая меня подобрала и спасла.

  С отцом я увиделась только в 1947 году. Его военная биография тоже очень трагична. Поезд, в котором он ехал в часть, разбомбили. Он долго пробирался к своим, и не без приключений. Но это уже другая история.

   Мне сейчас 78 лет. Скоро, может, и на покой. Столько лет прошло, но те страшные детские воспоминания и картинки до сих пор проживаю, как наяву…